Театральный роман удался!

"...из этого романа Вам нужно сделать пьесу"

Создатель последней постановки Arlekin Players, Игорь Голяк, сделал замечательный выбор, взяв "Театральный роман" Михаила Булгакова и сделав из него спектакль  "Записки покойника" ("A Dead Man's Diary"). Возникла как бы перекличка: в романе герой переделывает свой роман в пьесу, и в жизни нашего театра авторы постановки переделывают, в свою очередь, этот роман в пьесу. Мало того, в романе герой трансформирует текст в действие, как бы видя некую коробочку, в которой происходит то, о чем написано. Это гениально использовано художником-постановщиком Николаем Симоновым и режиссером Игорем Голяком. Они поместили все действие пьесы в замкнутую со всех сторон конструкцию, имеющую форму коробочки, и это, безусловно, определило дух спектакля.

Перед началом действия зритель, сквозь маленькие окошки, видит внутри коробочки неясные перемещения черных фигур, и только когда вдруг убирается преграда взгляду - зритель видит весь внутренний объем коробочки, а черные безликие фигуры обретают цвет, звук, характер и голос и становятся героями спектакля.Вступает музыка, бесподобно написанная композитором Яковом Якуловым. Музыка важна. Она усиливает ощущение горько-мрачной иронии Булгакова, она сопровождает и определяет вокальные, мимические, танцевальные эпизоды спектакля, сделанные с блеском и юмором. Замечательно придумано некое подобие "греческого хора", воплощающее писательскую и артистическую "общественность".

Само оформление сценической площадки скудно до аскетизма. Тазик. Чайник. Кровать. Зато какой простор для импровизации, фантазии, трансформации и обыгрывания, фейерверк блестящих мелочей, полных юмора и скрытого смысла. Режиссер Игорь Голяк показал своих актеров (да и сами они себя показали!) в разных аспектах и с наилучших сторон. Конечно, как всегда, неотразим Эдик Снитковский, наш "Основоположник" и "Старейшина". Несусветный автор "Парижских кусочков" в первом действии, во втором он, можно сказать, выразил в бронзе и воздвиг на пьедестал образ Ивана Васильевича, одновременно развенчав его. Иван Васильевич убедительно показан Эдиком, как человек глубоко талантливый, но страшный в своей многослойности и влиятельности.

Алекс Петецкий блистательно играет две роли, каждая из которых имеет яркую и характерную окраску. В роли Рудольфи, издателя литературного журнала, Алекс иронично и гротескно изобразил человека, главная страсть которого совпадает с родом его деятельности - издать все, что ни написано на свете. Не менее гротескно и чрезвычайно выразительно сыграна роль "Гавриила-то нашего Степаныча" - человека "мягкого", но с улыбкой, похожей на оскал и с "договорчиком"- паутиной для ловли идеалистов. Очень хорош и естественен Миша Тютюник в роли Петра Бомбардова, добровольного проводника Максудова по всем кругам театрального ада, он благожелателен и сострадателен, но взгляд его остёр. Многолик и вездесущ Гена Раввин, а в роли кумира труппы Ипполита Павловича воистину прекрасен.

Очень ярок, и постановочно и в воплощении, образ Торопецкой, сыгранный Дашей Денисовой. С помощью виртуозного владения мимикой достигается какая-то змеиная артикуляция. Ощущение жутковатости усиливается с помощью пластики блестяще выполненного танца, поставленного Виктором Плотниковым. Главный герой - писатель Максудов - не покидает сцены втечение всего спектакля. Давид Гамарник играет своего героя с глубокой интеллигентностью, тонко, с очень точно переданной интонацией Булгакова. В сцене с Музой (Ольга Соколова), исполненной мимикой и танцем, она искушала его, она обольщала его. И он - искусился и обольстился, на свою беду. Во время "аутодафе" с Основоположниками в романе есть фраза: "...и страшное удушье вдруг ощутил (Максудов) впервые в жизни". Гамарник кладет руки на горло. Без текста. Он выразил все это в жесте.. Актер сумел передать зрителю нарастающее чувство безысходности творчества и жизни Максудова.

Да, Максудову, как и Булгакову,  не удался роман с театром, и он, на мистическом коне, в которого как бы трансформировался "Золотой Конь Малой Сцены", как Мастер вслед за Воландом, покидает эту грустную немилостливую землю. Муза умерла. Коробочка разрушена. Театр потух, полон черных теней, потому что умер его автор, и некому вдохнуть в них жизнь.
Но! Нашему театру (Arlekin Players) Театральный роман удался (от слова "удача")! И зритель остается сидеть, зачарованный, под властью ВПЕЧАТЛЕНИЯ.

Санета Медоева

Опубликовано
01.06.2017