Ах, что за комиссия, создатель, быть взрослым мужем молодой жены. Мало того, что она норовит потратить всё, что нажито непосильным трудом, так ещё и любой холостой и даже (о, ужас!) женатый мужчина норовит оказать ей особое внимание. А если супруга в одиночестве едет на модный курорт, туда же выдвигается десант из всех местных кумушек и парочка шельмоватых соседей, тут уж переживаниям, слухам и путанице не будет конца.
В минувшую среду в Бостоне давали «Мариенбад» по эпистолярному роману-анекдоту Шолом-Алейхема в постановке актера Театра на Таганке Дмитрия Высоцкого. Дмитрий со своей партнершей Диной Бердниковой перевоплотились во множество забавных и местами гротескных обитателей еврейской Варшавы начала двадцатого века. Перед актерами стояла непростая задача. Каждый из них играл не одну, а несколько ролей, многократно перевоплощаясь в течение спектакля. При этом на сцене единовременно присутствовал только один герой. Поскольку сценографическое решение постановки довольно лаконичное и обходится без сложных декораций, главный упор сделан на голос и мимику исполнителей. Фактически, спектакль состоит из монологов действующих лиц, обращённых друг другу. Нелегко удерживать внимание зала, когда ты один на сцене и нечем замаскировать волнение и случайные накладки. Тем более, что играть пришлось чуть ли не коленях у публики, поскольку зал был небольшой, а все места - проданы. Да и бостонский зритель не самый отзывчивый и эмоциональный в мире, ему понадобилось время, чтобы откликнуться на остроумный текст и искрометную актерскую игру.
Поначалу было заметно, что прелестная эмоциональная Дина нервничает, ей непривычно находиться в такой непосредственной близости к залу. Однако актрисе удалось справиться с волнением и перевоплотиться в хорошенькую, но недалекую Бейльцю, беременную Эстер Сорокер, опытную Хавеле Чапник. Особенно Дине удалась ироничная язва мадам Сорокер. Дмитрий был просто великолепен с первой минуты своего появления. Его Шлойме, Хаим, Меер, Берл и особенно ревнивая Ханця уморительно смешны и узнаваемы. Он талантливо перевоплощался и музицировал, срывая аплодисменты. А к середине действа зрители окончательно оттаяли, начали деликатно хихикать, а потом и хохотать в голос, аплодировать в музыкальных перебивках и в конце несколько раз вызывали артистов на поклон.
Безусловно, основной цимес в самом тексте Шолом-Алейхема. Он мастерски рисует своих героев с варшавской улицы Налевки. Их карикатурные письма друг другу, передают характеры и быт еврейского сообщества первой четверти прошлого столетия. Зрителю приятно снисходительно посмеяться над пожилым мужем, озабоченным близкой потерей своих сокровищ - жены и денег, над молоденькой легкомысленной женой, не способной устоять перед соблазном большого магазина, над солидным во всех смыслах отцом семейства, что не прочь приударить за прелестницей вдали от ревнивой супруги, над болтливыми кумушками, которые только и ждут момента посплетничать о соседях.
А так ли уж изменились люди за сто лет? А так ли уж важно, что перед нами именно еврейская комедия? Это бесспорно придаёт особый колорит, но, по большому счету, люди любого времени и вероисповедания живут одинаковыми страстями: завидуют соседям, ревнуют жён, транжирят деньги мужей, злословят о знакомых, мечтают потерять лишний вес, не прилагая усилий, и строчат друг другу страстные и язвительные послания, правда, в двадцать первом веке уже с помощью телефонов. В постановке нет ни малейшего намёка на политику, близкую трагедию еврейского народа или глобальный философский смысл. Это чистое, двухчасовое удовольствие, которое Шолом-Алейхем вместе с Диной и Дмитрием доставил строгой, но благодарной бостонской публике. Спасибо им за это!
